Быть личностью – тяжелая задача,
Быть частью стада – легче в сотни раз,
Покорное животное не плачет,
Живя по схеме – случка, корм, приказ…
Толкующий о правде – провокатор,
Беседа о правах – не разговор.
Но что сумеет предложить диктатор,
Возглавивший унылый Скотный Двор?
Перековать колокола на пушки?
Безжалостно пускать в расход людей?
Отныне мы – безвольные игрушки
В руках ополоумевших вождей.
У власти аморальные уроды –
Партийцы, новоявленная знать,
А участь угнетенного народа –
Послушно и беспечно расточать
Свою любовь – на палачей и судей,
А ярость – на придуманных врагов…
Но мне милее грохота орудий
Беспечный перезвон колоколов.
Да, мне милее лозунгов партийных
Прогулка, книга, пение дрозда.
Пускай мои мечтания наивны,
Пускай моя дорога – в никуда.
Пускай моя попытка смехотворна
- перебороть тоталитарный ад.
Покуда жив последний непокорный,
Не сможет спать спокойно Старший Брат.
Игорь Сычёв
И отдельно про колокола: в церкви Святого Климента Датского отмечается День апельсинов и лимонов. Именно с этой церкви начинается старинный детский стишок, который рефреном звучит в романе «1984» — как олицетворение старого, безвозвратно утраченного мира.
— Это была церковь. Сент-Клемент — святой Климент у датчан. — Он виновато улыбнулся, словно понимая, что говорит нелепость, и добавил: — «Апельсинчики как мед, в колокол Сент-Клемент бьет».
— Что это? — спросил Уинстон.
— А-а. «Апельсинчики как мед, в колокол Сент-Клемент бьет». В детстве был такой стишок. Как там дальше, я не помню, а кончается так: «Вот зажгу я пару свеч — ты в постельку можешь лечь. Вот возьму я острый меч — и головка твоя с плеч». Игра была наподобие танца. Они стояли, взявшись за руки, а ты шел под руками, и когда доходили до «Вот возьму я острый меч — и головка твоя с плеч», руки опускались и ловили тебя. Там были только названия церквей. Все лондонские церкви… То есть самые знаменитые
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Анджей Мадей. Анавим - Ольга Сакун Автор этих строк - польский священник и монах Анджей Мадей (Andrzej Madej), в настоящее время совершающий свое пастырское служение в Туркменистане, поэт, произведения которого публиковались в различных польских изданиях.
Центральный персонаж произведений Анджея Мадея - это Иисус Христос, который с любовью направляет священника в его пастырской заботе о людях и присутствует в каждом мгновении повседневной жизни верующих. Каждая строка пронизана мыслью о Господе - центре и главном критерии его жизни. Всем своим творчеством священник исполняет свою миссию: "Идите и проповедуйте..."
Поэт с любовью и симпатией обращается в своих словах к местным жителям, которые каждым днем своей незамысловатой жизни показывают, что Бог с ними и не оставляет страждущих.
"Анавим" на языке Библии означает "униженный", "скорбящий", но в Писании это слово не относится только к социальному и экономическому положению. Анавим - это воплощение богатства в бедности, блаженства нищих духом, именно они в первую очередь призваны стать наследниками Царства Божия. К ним и обращает автор свою любовь, находясь вдали от родины.
Стихотворения А. Мадея мелодичны, наверное, именно потому, что он не заключает их в стандартные рамки рифмы и размера.
Публикуется с разрешения автора.
